- Здесь он. Вот.

- Потабань. Я пока воду вычерпаю.

- А где весла-то?..

- Ты что, очумел?

- Сам ты очумел! Одно-то здесь. А где второе? Теперь все...

- Ну и что?

- Все теперь...

- Ну и что?

- Ну и ничего!..

Оба тяжело вздохнули и замолкли. В наступившей тишине было слышно, как один вычерпывает воду. Потом Санька сказал:

- Куда-нибудь да прибьемся! Здесь не Черное море. Это там могло бы течением в Турцию отнести. А на нашем кругом свои берега! Ну вот и посуше стало... А потом, Митяй, ты черпаком погреешься! Нам только ночь переждать, а как рассветет, видно будет!.. Татьянка! Ты чего там?

С кормы доносилось тихое всхлипывание.

- Татьянка! Ты плачешь?

- А ну вас... Как я теперь эти книжки сдавать понесу?..

- Высохнут! - уверенно сказал Санька. - Верно, Митяй? Ведь высохнут? Как солнышко проглянет, так и высохнут... Слышите, реактивный летит!

Высоко в ночном небе прошел над морем самолет. А море, укрытое туманом, сонно дышало, покачивая на ленивой волне одинокую рыбачью лодку. Неизвестно, плыла ли эта лодка куда-нибудь или просто стояла на месте...

Татьянка поежилась от сырости под дырявым куском брезента, подобрав под себя босые мокрые ноги. Митяй устало черпал в темноте воду, стуча по днищу лодки.

Санька проглотил подступивший к горлу комок.

- И эти солдаты, на этой своей барже, во время злющего шторма, одни, в океане, за тыщи миль от земли, плыли себе неизвестно куда... Их туда-сюда кидало и бросало... - Санькин голос дрогнул, но он подавил волнение. - И есть им было нечего... и съели они свою гармонь... Ну, а дальше вы сами знаете...

- Их что, американцы спасли?

- Американские моряки военные. Я читала, - тихо сказала Татьянка.

- Интересно получается! Одни американцы людей спасают, а другие совсем наоборот... - протянул Митяй и громко зевнул.

- А у нас один мальчик переписывается с одной английской девочкой, сонным голосом сказала Татьянка. - Так она тоже против войны...